Жди принца на белом коне, говорили они. Совершай безумные поступки, говорили они. Будь актрисой, говорили они. А на деле оказалось, что тебя немного обманули, и вся эта кинематографическая чушь не прошла проверку реальностью.

Кто не обжигался суровой жизнью? Наверное, каждый, кто в юности смотрел романтические комедии и экранизации Николаса Спаркса. Они вселяли уверенность, что мужчины всегда ухоженные, шутки всегда остроумные, дом идеально прибран, а деньги и вовсе никогда не заканчиваются, будь ты хоть писателем, хоть строителем, хоть официантом.

И потому мы так или иначе стремимся к этому недостижимому розовому идеалу. Хотим вечной страсти, романтики, кресло-качалку с большим камином, идеальную собаку и вечно послушных детей рядом с красавцем-мужем. Мы хотим, чтобы нас окружала красота, которой нас учат фильмы. Ведь в них даже плохие парни выглядят эстетически приятно, не то что в Южном Бутово посреди ночи.

И не каждому из нас везет прикоснуться к настоящим кинематографическим отношениям, о которых все мечтают. Но если это происходит, иллюзии очень быстро рушатся, и возникает неконтролируемая потребность в реальности. Хочется быта, холодных пельменей, счетов за квартиру и мелких семейных неурядиц. И вот почему.

 

Кинематографические отношения всегда длятся чуть дольше, чем их визуальный аналог. Может, пару дней, может, пару недель. Редко когда они превышают отметку в «месяц», ведь строгий жанр кино не разрешает синтетической любви продолжаться более 2–3 часов экранного времени.

И за это короткое время ты, безусловно, находишься в самых красивых отношениях в своей жизни. Все в них кажется невероятным. Невероятно красивый мужчина заезжает за тобой на дорогой машине с тяжелым букетом цветов, везет в престижный ресторан, а потом показывает головокружительный вид из окна своей аскетичной, стильной квартиры. «Вид» постепенно перетекает в соитие, которое проходит не под неуклюжие движения, а с выверенной, мастерской точностью, включающей в себя музыкальное сопровождение, вино и правильный свет.

Я знаю, о чем говорю, ведь я была в таких отношениях. В прекрасном кино, где каждый эпизод напоминал когда-то просмотренную ленту с узнаваемыми актерами и амплуа. Роскошный кавалер, девочка-бунтарка, безумный роман, в котором непонятно что их связывало.

Мое «кино» продолжалось целых 1,5 месяца. И то потому, что мой мужчина несколько недель находился в командировке (где, по законам жанра, крутил параллельные романы с другими героинями).

Каждый день я говорила себе, что это не по-настоящему, это не может быть правдой. В реальности у мужчины не бывает всегда идеальной прически, всегда идеально отглаженных рубашек, всегда идеальных простыней. В реальности мужчина не готовит тебе блинчики ни свет ни заря, не ходит в 9 утра за клубникой в «Азбуку Вкуса», не читает тебе любимые отрывки у Макиавелли за завтраком. Он не покупает тебе особое платье, чтобы сводить в театр и познакомить с друзьями. Он не привозит тебе посреди ночи пирожные из самой дорогой кондитерской города.

Разве это может случиться со мной, в этом мире, без пристального присмотра камер, спрашивала себя я. И как я, угловатая, резкая и некинематографичная, могла попасть в такую сказку?

Попала. И целых 1,5 месяца жила в красивой иллюзии. Но стоило мне сделать что-то реальное, человечное, бытовое, как мой мужчина хмурился и переставал меня баловать своей ненастоящей романтикой.

Я испекла ему яблочный пирог накануне следующей встречи. Мне кажется, именно с него все началось. В красивом кино женщины так просто не готовят: у них либо все подгорает, либо за них у плиты стоят домработницы, либо они профессиональные шеф-повара (но это уже совсем другая история). А я сама, по-простому испекла ему пирог. Не гнездышко Павловой, не муссовый десерт, а пирог.

Потом вместо того, чтобы надеть его рубашку и томно пройти на кухню за горячим кофе и круассанами (повиливая бедрами и потягиваясь всем телом на цыпочках – как он и ожидал), я заметила пятно от помады и предложила бросить рубашку в стирку. Тогда я не знала, что значит его взгляд, а теперь понимаю – разочарование.

После он предпринял еще пару попыток убить реальность и привел меня на завтрак в закрытый ресторан, где договорился с владельцем, чтобы нас пустили до открытия. Он все рассказывал о том, как учился кататься на сёрфе, как изучал единоборства в Индии, как собирается покорять Эверест. Все это сопровождалось брускеттами с гусиным паштетом и огуречно-базиликовым лимонадом. А я заказала яичницу. Даже не омлет, как заметил он, просто яичницу. И рассказывала про экзамены, любимые книги, рутину на работе. Я делилась с ним человечностью, а он со мной – кинематографичностью.

Я думаю, тогда он понял, что пора прекращать наш затянувшийся роман. Мы оба знали, что он ни к чему не приведет, просто заигрались. И под конец даже я была согласна на быстрый финал. Потому что осознала, что безумно влюблена в эту красоту, романтику и отрепетированное мастерство, с которым он ухаживает, но совершенно не знаю человека, сидящего напротив. При любых попытках понять его, приблизиться к его чувствам, образу мыслей, его проблемам, он уходил, замолкал или переводил тему. Он так боялся быта, совместных счетов за квартиру, просьб купить продукты по пути домой, что научился быть тем, о ком мечтают все женщины в мире, но с кем не живет ни одна. На все мои вопросы он говорил: «Не порть нам вечер, крошка, это не по сценарию». И да, жизнь, настоящая любовь и отношения – это всегда не по сценарию.

published on poznaii.ru according to the materials gorabbit.ru

adminСамое новое интересное
Жди принца на белом коне, говорили они. Совершай безумные поступки, говорили они. Будь актрисой, говорили они. А на деле оказалось, что тебя немного обманули, и вся эта кинематографическая чушь не прошла проверку реальностью. Кто не обжигался суровой жизнью? Наверное, каждый, кто в юности смотрел романтические комедии и экранизации Николаса Спаркса. Они...